Они думали жить, как трупы; в черные одежды облекли они тело свое; и даже из речей я слышу еще зловоние склепов. И кто живет вблизи их, живет вблизи черных прудов, откуда жаба, в сладкой задумчивости, поет свою песню. Нагими хотел бы я видеть их: ибо только красота должна проповедовать покаяние. Но кого же убедит эта закутанная печаль!
        Знаками крови писали они на пути, по которому они шли, и их безумие учило, что кровью свидетельствуется истина.
        Но кровь есть самый худший свидетель истины; кровь отравляет самое чистое учение до степени безумия и ненависти сердец.